Помните старый анекдот про очень экономных евреев, которые послали в Израиль телеграмму по поводу смерти родственника с текстом «Изя – всё»? Когда они получили ещё более экономный ответ «Ой». Так вот это «Всё!» (ну и «ОЙ» заодно) уже в начале 90-х можно было произнести по поводу уникальнейшего явления в мировом издательском деле –«толстых литературных журналов СССР».
Советский Союз недаром называли самой читающей страной в мире. И дело не в ёрнических высказываниях современной либерастни по поводу девочек, читающих в метро. Вопреки утверждению, что ради довлеющей тогда идеологии государство затрачивало любые, без счёта, средства, деньги в СССР считать умели. И когда тираж литературного журнала Союза писателей РСФСР «Наш Современник» колебался возле отметки 300-400 тыс. экземпляров, это не было чьим-то волюнтаристским решением. Ради подписки на «НС» выстраивались очереди, и доставалась она далеко не всем. А ещё более напряжённое положение складывалось с подпиской на вообще уникальный в истории мирового издательского дела журнал «Иностранная литература». Этот вообще можно было выписать не везде и не всем. Мне вот везло – я тогда жил на Крайнем Севере, и в тех местах подписочных лимитов почему-то не было. Но даже на небольшой населённый пункт (отрезанный, кстати, от всего мира полным отсутствием наземных дорог, хоть шоссейных, хоть железных) нас таких, выписывающих это издание с тиражом 650 000 экземпляров, на 3 тысячи жителей набиралось целая сотня! И ведь там реально публиковались новинки мировой художественной литературы. В «Иностранке» в 70 годах можно было ознакомиться с недавно написанными романами Дж. Олдриджа, Жоржа Амаду, Гарсиа Маркеса, Курта Воннегута. Без оглядки на их политические пристрастия или идеологические предпочтения. Только порнографию встретить было нельзя… хотя дразнящая эротика Амаду присутствовала (и вызывала, кстати, возмущение тогдашних любителей скреп). Да и старые книги, просто ранее никогда в Советском Союзе ни издававшиеся, тоже впервые, до их официальных отдельных тиражей, обкатывались сначала в «ИЛ». Тот же Джойс со своим «Улиссом». Или Ф. Кафка с «Замком» или «Процессом». В этом же ряду стоит упомянуть Харпера Ли с его «убить пересмешника», Уильяма Фолкнера, «Шум и ярость», Эдгара Л. Доктороу «Регтайм». А Стивен Кинг, а Олди, а Ионеско? К слову, тиражи «Иностранки» были неровными, от 70 до 400 тыс. экземпляров – что неопровержимо свидетельствует о неангажированности издания в угоду господствующей идеологии. «Рулил» спрос, а он был. Да и трудно было бы навязывать партийную волю изданию, в редакционный совет которого входили такие маститые фигуры, как Кэндзабуро Оэ (который здесь же и публиковался со своими «Человеком-Ящиком», «Объяли меня воды до души моей», и «Женщиной в песках», Ханс Магнус Энценсбергер, Ван Мэн, Роберт Чандлер. Тираж зависел всего от двух составляющих: отпущенной для издания бумаги и читательского спроса. И если второй был стабильно высоким, то вот разве что с бумагой случалась «напряжёнка».
Отдельно стоит упомянуть «Новый мир» с его серовато-голубой обложкой – самый, пожалуй, «толстый» из этих выходящих изданий. Если брать его тиражи с 1960 года (90 200 экземпляров) до 1990, с его рекордными 2 миллионами восьмистами тысячами, и сравнить с теперешними жалкими 2200… нет, не так, давайте прописью: двумя тысячами двумястами экземплярами, то стоит задуматься: а что, собственно, произошло? А я вам скажу – что. Русскую литературу убили. Или, по крайней мере, методично убивают до сих пор. Улицкие, Быковы, Шишкины, Сорокины, Гузели, прости господи, Яхнины. Вкусно кушающие зарубежные гранты, которыми оплачивается ярая русофобия и издевательское отношение к прошлому нашей страны. И стеной встающие перед талантами, которыми, как бы им этого не хотелось, ещё не оскудела русская земля. Но… долго ли нас будут радовать новые произведения в прозе и в стихах на фоне падения уровня образования и крепчающего маразма ЕГЭ? Если даже глава следственного комитета России Бастрыкин, ознакомившись с уголовными делами последних лет, возопил «Да прекратите это издевательство над образованием!» Потому что его поразил уровень глупости совершающих преступления. Не умеющих проследить причинно-следственные связи между задуманным и совершённым – а это как раз вызвано неумением логически мыслить, просчитывать последствия чего бы то ни было, ибо ЕГЭ этому не способствует. Обучение и дрессура вещи всё же разные…
Как дошли мы до жизни такой?
Явление корнями уходит в конец 80-х ХХ века. Да-да, в то самое время «перестройки» и падения барьеров. Пресловутый «железный занавес» (не нами, кстати, воздвигнутый) не приподняли – его вообще демонтировали, как Берлинскую стену. Что стало в «витриной социализма ГДР – рассказывать, думаю, нет нужды, «осси» до сих пор не могут простить нам предательства и сдачи позиций. А долго сдерживаемый поток нечистот хлынул на просторы Союза. Ешьте, не обляпайтесь! И самое интересное, что почти все, кто должен был стеной встать на пути этого потока, наши писатели, совесть нации, приветствовали и ликвидацию цензуры, и появление «альтернативных точек зрения на всё-всё-всё!».
Вы вообще, кто-нибудь, «Архипелаг ГУЛАГ» читали? Простите, это – художественная литература? Очерки на коленке, притом сделанные дилетантом и конъюнктурщиком, были объявлены вершиной и иконой стиля, а чисто геббельсовские приёмы воздействия на умы – такой долгожданной правдой. Ну хорошо, хорошо, пусть даже автор не позиционирует себя как автор художественного произведения, пусть это публицистика. С душком, но публицистика. Но нобелевские комитет при этом всё же присудил свою премию именно как за литературу. За роман. В жанре триллера, ага… Но что по этому поводу говорили наши Залыгин, Гранин, Астафьев? Рукоплескали. Шукшин вот не дожил, наверное, матерно бы выразился. Да Бондарев и Белов, которые конъюнктурщиками не были, по крайней мере воздержались. Остальные же, равные или рангом пониже, с восторгом восприняли спущенную из ЦК КПСС директиву о переводе издательств на «самоокупаемость». То бишь на коммерческие рельсы – хотя такое уточнение в те годы, в конце 80-х, не звучало. Ибо сразу резануло бы слух.
Что, «товарищи» из Политбюро не ведали, что творят? Сейчас, ориентируясь на вал публикаций последних лет, становится понятно, что «консерватор и даже где-то мракобес» Егор Ильич Лигачёв, антагонист Горбачёва и алкаша ЕБН, предпринимал как раз в те годы последние отчаянные попытки сохранить в чистоте коммунистическую идею, развернуть этот идеал лицом к народу, к обществу. В конечном итоге – не дать партийным перерожденцам обрушить страну в хаос «рыночка». Но куда ему было тягаться с выучениками западных спецслужб, с такими, как «добрый дяденька и большой либерал» Яковлев? Задавили числом, оболгали, затравили в прессе и на ТВ, выставив монстром-сталинистом. Роль масс-медиа в этом контексте ясна: невозможно было развернуть такую огромную махину, как Союз, без массированной атаки на умы, и телевидение с прессой должны были играть здесь первую скрипку – наряду с дирижёром всего этого марлезонского балета. Ну а как быть с «толстыми» литературными журналами? С этим уникальным явлением, повторим, в издательском деле и в литературе?. А никто и не спрашивал. Вернее, самые маститые были куплены сначала возможностью публиковать всю ту порнографию, которую щедро предложили западные учителя и партнёры. Что, естественно вызвало сначала неподдельный интерес публики – как вызывает естественный интерес любая «клубничка», а следствие этого были ощутимо, иногда вдвое, скакнувшие тиражи. Упомянутый «Новый мир» поднял тираж своего издания с миллиона трёхсот пятидесяти тысяч до двух миллионов восьмисот тысяч буквально за год – с 1990 по 1991. Наживка была заглочена. А потом, как мы помним из истории, на следующий год произошёл развал Союза. И директивное введение рыночных отношений с полным обесцениванием денег, зато с космически взлетевшими ценами на всё и вся. В том числе на производственные мощности, и на бумагу, на которой печаталось всё – и правое, и виноватое. С прекращение государственного финансирования любых издательств кроме самых провластных, ангажированных. А наши герои, и те, кто вместе с властью приступил к дележу пирога, и те, у кого ещё оставался здравый смысл и они продолжали сопротивляться, были брошены в «свободное плавание». На гранты. На финансирование частный спонсоров. На тираж в две с небольшим тысячи экземпляров на огромную страну – когда-то самую читающую в мире. А у кого, кроме властной верхушки, в то время были деньги? У всевозможных западных фондов, и у Фонда Сороса в том числе.
Круг замкнулся. Формирование повестки дня и умов было целиком отдано во враждебные руки… которые, к слову, просто не могли поверить своему счастью, и первое время ещё осторожничали, подозревая во всём происходящем какую-то срытую ловушку наших спецслужб. Хотя те к тому времени были уже окончательно развалены собственным руководством. Которое или уже обустроилось там, у них, за кордоном, в возведённых на иудины сребренники особняках, как генерал Олег Калугин. Или рассовывающий по карманам пачки долларов за сдачу американцам всех секретов прослушки в новом здании американского посольства – как господин Бакатин, последний глава КГБ. Так что у наших теперешних олигархов уже была проторённая дорожка на Запад для выведения средств и создания семейных инфраструктур, полностью аффилированных в западную экономику.
С новинками по-настоящему русской литературы, с её незамутнённым языком Пушкина, Есенина, Л. Андреева, да того же раннего Шолохова, наконец – можно теперь ознакомиться лишь на страницах интернет-изданий. В вещественном, бумажном виде, эти произведения вряд ли увидят свет в ближайшей перспективе. Да и то, появляться новые вещи, написанные на нормальном литературном, с традициями, языке будут лишь до тех пор, пока живы носители этого языка, получившие классическое советское образование – с его жёсткими требованиями к грамотности и стилю. Не к выпускникам школ с ЕГЭ. И не с нынешним депутатским корпусом, который на нашей памяти предпринимает уже третью попытку «реформы» письменности, с допущением написания кастрУля, парашУт или кофе в среднем роде – как раз по уровню грамотности вчерашних «сидельцев», окопавшихся в Думе.
А пока что продолжается шабаш. С людоедским «Пиром» Сорокина или его же шизофреничным «Голубым салом», со слизняком и ничтожеством Сашей Корном («Искренне ваш Шурик») Улицкой, с безусловно талантливым бывшим куртуазным маньеристом Димой Зильбельтрудом-Быковым, которому талант не мешает быть законченной сволочью и русофобом. И с прочими, которые плодятся, как тараканы, продолжая паразитировать на русской словесности.
Сопротивление возможно. Хотя бы на тех же интернет-платформах, чему мы с вами становимся свидетелями в последние несколько лет. Дело теперь только в объединении усилий и выработке совместной стратегии – в том числе и в стратегии сопротивления, так как власть в лице своих цепных псов такие попытки противодействовать разрушению всего и вся вряд ли оставит без внимания.
Но мы что, забыли, что такое «эзопов язык»?
Владимир Тамбовцев, Ольга Орехова
