Библиотека
22 декабря 2021 11:22

Эти русские…!

Девочки были как на картинке о расовой гармонии из календаря начала Миллениума: чернокожая, латиноамериканка и светловолосая поросль англосаксов. Они весело прыгали по расчерченному мелом асфальту, о чём-то (Агнесс не прислушивалась) весело щебетали, и их чистая, аккуратная одежда и выверенные лексические интонации свидетельствовали сразу о многих вещах. Например, что у девочек были бонны. Были неработающие мамы. А достаток в семьях был выше среднего! Миссис Бостон опустилась на скамейку из полированного дерева, откинулась на узорчатую спинку литого чугуна с деревянными накладками, сложила руки на коленях и некоторое время с умилением посматривала на мелькание розовых, оранжевых и голубых силуэтов, которые немного расплывались в глазах, не вооружённых очками.

 

«Индейское лето» Айовы, лучшая пора года в этом штате, катилось к своему зениту. Перспектива платановой аллеи терялась в дрожащем мареве нагретого воздуха, и если бы не золотистый от осенней листвы свет, разлитый вокруг, этот конец сентября можно было бы принять за июль в Адирондаках. Или в Мичигане. Агнесс сама родилась на Аляске и прекрасно помнила то северное, непохожее ни на какое другое, лето. Такое, говорят, бывает ещё только в России.

 

И сразу же, как только в уме всплыло название этой чужой и далёкой страны, на окружающий мир набежала лёгкая тень. Бедный Генри! Миссис Бостон посмотрела на часы, порывисто встала, вздохнула , и твёрдо ставя ноги в модельных туфлях, двинулась к административному корпусу клиники. Где хозяином и ведущим психиатром был племянник по отцовской линии Ричард. Удачно всё сложилось, вся семья, все заинтересованные лица отреагировали оперативно, а информация не ушла к посторонним.

 

Сестра-кармелитка, чей орден нёс здесь своё католическое послушание, покачивая на ходу своим причудливым воздушным чепцом, проводила её по натёртым воском коридорам в аппендикс флигеля, где размещался кабинет главврача.

 

– Проходите, Агнесс, присаживайтесь… – доктор Клиффорд деликатно согнал с обширного кожаного кресла серо-голубого кота. Хищник недовольно зыркнул на гостью янтарным глазом и независимо прошествовал к полуоткрытой двери. Миссис Бостон неуверенно потеребила замочки сумочки.

 

– Дик… Мистеру Бостону станет лучше?

 

-Да конечно же! В любом случае, в Де-Мойне ему было бы не так комфортно. Вы же понимаете: большой город, обилие раздражителей… – Ричард нажал кнопку селектора. – Росита, принесите нам чаю… И, Агнесс, расскажите по порядку, как всё было. Мне не дают покоя некоторые несообразности происшедшего.

 

Беззвучно распахнулась дверь, и сестра-кармелитка вкатила столик, сервированный по-английски. Миссис Бостон вздохнула, расстегнула своё апельсиновое пальто, угнездилась в воздушно-мягком кресле и наморщила лоб, вспоминая.

 

Они, смеясь, тыкали в географическую карту наугад. Как велик мир! Гавайи? Были в 78-м, после окончания колледжа. Европа? Туда они ездили в 85-м, когда Генри получил после летних сборов следующий чин в Национальной гвардии. Африка? 96 год… Наманикюренный пальчик лёг в россыпь островов Тихого океана, и ближе всех оказалась Ява. Ну, значит, Ява! Только достаточно ли там удобно? Карманное издание Бедеккера утешило супругов, сообщив, что цивилизация добралась и до этой…как её.. Индонезии! По крайней мере, «Хилтон» там имелся.

 

Ява, с её тропическими лесами и благодатным морским климатом, ожиданий не обманула. Даже автобусная экскурсия не испортила впечатления от этого огромного острова. Грязные, оборванные дети – что может быть неприятнее для американского глаза? Правда, здесь достаточно эффективная и квалифицированная служба охраны и надёжная ограда, так что попрошайки из местных на территорию отеля не проникали. Может, поэтому согласились на экскурсию к вулкану Семеру? Там уже четвёртый месяц шло слабое извержение, и вязкие потоки лавы, змеясь, медленно стекали по южному склону, обдавая лица скопившихся на смотровых площадках жаром преисподней – жуткое и прекрасное зрелище! «Экстрим, дорогая!» – шепнул ей тогда Генри. «Безопасный экстрим» – удовлетворённо подумала тогда Агнесс, она была здравомыслящей американкой.

 

«Продолжительность экскурсии – полчаса, дамы и господа!» Это предупреждение гида было кстати: зрелище ползущей лавы, запах серных миазмов стали утомлять. Агнес всё чаще поглядывала на часы. И тут случилось это…

 

Каменистый пятачок под ногами содрогнулся, плиты ощутимо поехали куда-то вправо-вниз так, что их сбило с ног, и только вмурованное намертво ограждение предотвратило падение людей в ад внизу. Опоры канатной дороги, ведущей сюда из долины, переломились, как спички, их решётчатые фермы были смяты подземным ударом как-то сразу, в одно мгновение. Вагончик фуникулёра внизу, метрах в трёхстах, от этого удара клюнул застеклённой кабинкой и исчез за купами деревьев, а над головами, с той стороны, где возвышался неровный конус Семеру, стал быстро расти чудовищный пепловый гриб, пронизанный стрелами траекторий вулканических бомб и змеящимися молниями. И над всем этим царил глухой рёв взбесившейся стихии. Агнесс стало невообразимо страшно.

 

Их было семеро. Пожилая немецкая пара , которая и уговорила супругов Бостон на поездку к вулкану, и две молодые француженки. Сами супруги Бостон. Гид. Девчонки теперь обнялись и с выкаченными от ужаса глазами смотрели вверх, на вспухающие в зените облака пепла. Пожилой немец протирал очки дрожащими руками, а его дородная супруга опустилась на колени и взывала в Господу. И лишь парнишка-гид не терял присутствия духа, терзал кнопки сотового и что-то кричал операторам об отрезанных от мира иностранных туристах.

 

– Успокойся, дорогая. – Агнесс резко обернулась. Её муж снисходительно посматривал на творящееся вокруг безобразие и улыбался., хотя получалось это плохо, приходилось, чтобы быть услышанным, кричать, надсаживаясь, из-за гула и рокота взбесившегося Семеру. – Я уверен, что всё под контролем. Нас спасут.

 

– Да кто нас спасёт, Генри?! – крикнула она.

 

– Наши. Американцы. В любом голливудском фильме происходит именно так. – И он безмятежно уставился на усилившийся лавовый поток. Неподалёку, ярдах в ста, о скалы с треском ударилась и рассыпалась огненными брызгами долетевшая сюда вулканическая бомба. Немецкая супружеская пара крепко обнялась , а девчонки-француженки опустились на корточки, обхватили головы руками и, судя по раскрытым ртам, подвывали от страха. А Агнесс с ужасом смотрела на мужа. Господи, какой Голливуд? Он что – ребёнок, верить в сказки?

 

Вертолёты появились через пять минут.

 

– Я же тебе говорил! – Генри торжествовал. – Америка никогда не бросает своих граждан!

 

Одна винтокрылая машина непрерывно барражировала в отдалении, вторая зависла над скальным пятачком, со всех сторон окружённом тёмно-багровым морем лавы внизу, под скалой, и двое парней в светлом хаки сноровисто втянули в раскрытый зев люка всех терпящих бедствие. А потом с креном, на вираже, потянула вверх, прочь от этого безумия.

 

Они уселись на откинутые синения правого борта, перевели дух. В иллюминаторы била синева моря. Немцы, полуобернувшись, выворачивали шеи, пытаясь рассмотреть оставшийся позади Семеру. Агнесс достала из сумочки гигиеническую салфетку, надорвала уголок и стала вытирать лицо, вдыхая сладковатый аромат. Прямо перед глазами, на расположенном вдоль противоположного бока пузатом баке, шла надпись на непонятном языке. Миссис Бостон надела очки. Так, что же это написано? «ОУСТОПОУ…», потом какая-то буква, похожая на иероглиф или растопырившего лапы жука, потом «эйч» и снова «оу». Что это за язык?

 

Из пилотской кабины в полураскрытую дверь протиснулся высокий широкоплечий военный. В растопыренных пальцах он держал несколько бутылок с «Акваминерале» и запаянный пакет с разовыми пластиковыми стаканчиками. Пилот навис над сидящими, располагающе улыбнулся раздал всем по пластиковой ёмкости.

 

– Всё в порядке, господа? Через пять минут сядем на крышу отеля, на вертолётную площадку. Медицинская помощь никому не требуется?

 

У него был какой-то странный акцент. Агнесс нерешительно тронула его за рукав.

 

– Простите, офицер… Я не могу понять смысла этой надписи. – она показала на красные буквы напротив. – На каком это языке?

 

– На русском, мадам. – Удивился лётчик. Мы русский экипаж, работаем здесь по контракту. А написано «Осторожно, топливо!».

 

Он чуть помедлил, чуть пожал плечами, извинительно улыбнулся и исчез в пилотской кабине.

 

Сбоку послышался сдавленный звук. Агнесс повернулась и увидела лицо Генри с открытым ртом и выпученными глазами. Он медленно багровел.

 

– Понимаете, Ричард, у Генри была истерика. Он никак не мог взять в толк, почему нас спасли русские пилоты. На русском вертолёте. Это было неправильно. Не по канонам Голливуда. Для него весь мир перевернулся.

 

Врач, вертя в руках «Паркер», сочувственно покивал.

 

– Да-да… Должен сказать, что случай не единичный. Первый, пожалуй, был зарегистрирован в 1949 году. Тогда наш министр обороны Джон Форрестол с криком «Русские идут!» выбросился из окна небоскрёба. Патриотизм, Агнесс, иногда перерастает…в нечто другое.

 

«В паранойю» – хотел сказать он, но женщина снова прижала к глазам платочек, и Ричард Паркер сдержался.



 

Добавить комментарий

Belarusian BE Kazakh KK Russian RU Ukrainian UK
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Открытый профиль общедоступен. (это не распространяется на вкладки вашего личного кабинета). Закрытый профиль закрывает все возможности найти или увидеть ваш личный кабинет посторонним. В любой момент, вы сможете изменить этот параметр в настройках личного кабинета.
Генерация пароля
логотип
Рекомендуем

Total Flow

Рекомендуем

Все самое интересное (Статьи)

Рекомендуем

Все самое вкусное (Рецепты)