Дон Корлеоне
В позорные девяностые, когда, казалось, не существовало никакой власти и каждый выживал как мог или как хотел, Озерная, тем не менее, оставалась островком относительного благополучия даже не на фоне страны, а на фоне Камчатки. На богатое краснорыбицей место ринулись все, кому не лень. Как поганки после дождя, вырастали новые заводы, заводики и просто временные цеха обработки нерки, стадо которой шло на нерест в Курильское озеро.
Наряду с традиционными пользователями на озерновские нивы понапёрла всякая публика, имеющая выход на сильных мира сего, благодаря чьему расположению (или взяткам) на реке раздавались промысловые участки. И получались разрешения на возведение новых цехов. Открыл такой цех даже хозяин строительной фирмы из Петропавловска , а по совместительству – владелец элитного борделя. А потом замелькали и международные авантюристы…
Витька Логинов крутил руль Тойоты-Карины и через раз коротким русским словом поминал женщин лёгкого поведения – имея в виду вовсе не их, а поселковую администрацию и дорожников. Скорость движения была едва 20 км/час, а иначе на поселковой улице можно было запросто угробить амортизаторы, вчерашний дождь расквасил дорожное полотно, а многочисленные машины быстренько размолотили грунтовку своими колёсами. Образовав сначала маленькие ямки, которые быстро превратились в сплошное скопище ухабов. В этакий лунный пейзаж с многочисленными метеоритными кратерами.
Мы продолжали начатый ещё на сопке, на Витькиной даче, трёп, когда он вдруг ударил по тормозам. «Карина» клюнула передком и резко встала.
— Не, ты глянь! Ты такого персонажа здесь раньше видел?!
У дверей магазина справа от дороги маячила столь колоритная фигура, что я тоже потерял дар речи. Помните кино про американских гангстеров 30-х годов эпохи Аль Капоне?. Узкое, длинное, ниже колен чёрное пальто с широкими лацканами и бархатным воротником. Широкополая чёрная шляпа, из-под которой на плечи опускается полуседая грива. Лаковые туфли с надетыми сверху белыми гетрами (с чёрными пуговками по бокам!) сияют на солнце нестерпимым блеском. Картину дополняла длинная трость чёрного дерева с рукояткой как бы не из слоновой кости. Нарисовавшийся на улицах камчатского посёлка кадр благосклонно озирал убогий рыночный навес и обшарпанные дома по соседству с серыми сараями напротив.
— Не, ну просто дон Корлеоне, собственной персоной, — продолжал возмущаться Витька. — Дожили!
Как потом, позже, я выяснил, «крёстный отец» оказался поляком, который через хохлятско-московские связи прибыл отщипнуть свою долю лососевого пирога от рыбных щедрот Камчатки. Но суть не в его деятельности, оказавшейся, к слову, неудачной (не выдержал конкуренции с уже сложившимися полукриминальными структурами в связке с «пацанами в погонах». Вышло так, что стареющий шляхтич положил глаз на моё любимое отродье, дочку Женьку – девицу красивую, своенравную и взбалмошную. В это время она была уже на пятом месяце беременности, собиралась замуж за моего будущего непутёвого первого зятя, но в силу характера и женской стервозности не преминула немножечко пофлиртовать со старым бонвиваном где-то на совместной вечеринке. И старичок «попал», влюбившись по уши. Чтобы отвязаться от воздыхателя, Женька выставила условие дальнейшего общения: подарить ей горный байк. Ну, это такой накрученный велосипед с толстенными рифлёными шинами, кучей передач и массой прибамбасов, по стоимости сопоставимый с подержанной иномаркой. И где бы дяденька раздобыл такой на Камчатке в 90-х? Не Москва, чай!
В октябре 98-го дочь с зятем уехали в Пятигорск, где она благополучно родила мужу сына, а мне внука, , а зимой двухтысячного вдруг среди ночи раздался телефонный звонок. Длинный междугородный. Голос в трубке, с непонятным картавым акцентом, попросил позвать к телефону Евгению. Я растерялся.
— Да нет её. Уехала.
— А ви нье можетье тать мне её телеффон?
Я напрягся.
— А вам зачем? Она вообще-то замуж вышла. И кстати, кто вы такой?
— Ви больше год назад могли видеть меня в сеттлмент…то есть посёлок. Я есть пан Коришевский…
— Дон Корлеоне! – не сдержавшись, ляпнул я.
— О, то есть так, «дон Корлеоне». Я купиль Евгении то, что она просиль…
— Знаете, пан Коришевский, я не думаю, что это хорошая затея. Прощайте!
Больше звонков от дона Корлеоне не было. Видимо, осознал.
"Камчатская экзотика". Владимир Тамбовцев
