Библиотека
6 января 2022 23:46

Вождь, учитель и кормилец

Охотничья байка-быль

Бюст Владимира Ильича Ленина был самым обыкновенным: сделанный из гипса, с умильно-добрым выражением лица, выкрашенный не одним слоем серебрянки так, что по фактуре, цвету и тяжести его можно было принять за отлитый из алюминия. Такие изделия сотнями и тысячами изготовлялись в мастерских скульпторов не самого высокого пошиба, обеспечивая их верным куском хлеба с маслом, и рассылались по городам и весям нашей необъятной Родины, дабы украсить присутственные места. И напомнить о незыблемости основ существующего порядка. Но муза истории Клио любит пошутить…

В начале девяностых растерянная власть, не зная, какому божеству поклоняться, а потому сделав однозначный выбор в пользу золотого тельца, выставила вождя из почётного красного угла зала заседаний в пыльный входной тамбур поселкового Совета. Приходящие к главе администрации граждане сначала недоуменно косились на поверженного авторитета, некоторые ласково поглаживали Ильича по серой блестящей лысине, но потом пыльный бюст примелькался и на него перестали обращать внимание.  Sic transit Gloria mundi – так проходит земная слава.

Егерь озерновского охотхозяйства Серёга Келембет давно и успешно очищал озерновские свалки от цветного металла, сдавая его центнерами и имея оттого изрядный «навар». Но постепенно залежи истощались, да и шустрые пацаны, зарабатывая на мороженое и сигареты, составляли в последнее время изрядную конкуренцию. Серёга, приходя по делам в администрацию посёлка, алчно косился на вождя мирового пролетариата, но вбитое с пионерского возраста почтение к былому кумиру миллионов не позволяло вот так запросто утащить бюст из вместилища власти. Он однажды – была не была! – решился попросить у секретаря разрешения вывезти Ленина к себе на подворье. Благоразумно умалчивая – зачем. Замотанная бумажной работой, временно исполняющая ещё и функции главы секретарь только махнула рукой. В тот же день Келембет с двумя компаньонами по бизнесу присовокупил Ульянова-Ленина к бухтам алюминиевого провода, разбитым блокам моторов и гнутой кухонной утвари. И тут, в сарае, случился конфуз: небрежно сваленный бюст, ударившись о цементный пол, слегка повредился, небольшой кусочек плеча откололся и обнаружил под старательно наложенным слоем краски бесстыжую белизну гипса.

– Да… …. мать! – вызверился на подельников Серёга.

– А ты сам-то… – резонно ответили ему. Однако тащить обратно и выбрасывать вождя у мужиков не хватало уже ни времени, ни сил.

Так Ленин прижился в сарае до поздней осени.

Незаметно подкрался ноябрь с его охотой на крупного зверя. На Голыгинские охотугодья подали заявки клиенты из числа граждан дальнего зарубежья, коим наскучила охота в вылизанных европейских Альпах или в ухоженных национальных парках Канады. Запахло долларами. Егеря и нанятые рабочие суетливо собирались в тундру. В ГТТ* грузились припасы, продукты, «Бураны» и всякая мелкая всячина. Сарай опустел, и только в дальнем углу притулился покрытый пылью Ильич.

Потом никто так и не смог вспомнить, в чью затуманенную винными парами голову пришла идея увезти вождя на центральны охотничий участок. Для антуража. И чтобы всякая заезжая немчура помнила, где находится. Бюст водрузили на кабину, закрепили растяжками, потом долго стояли и курили, любуясь делом своих рук. Вдруг один из егерей опрометью бросился в дом и тут же выскочил обратно со старым лисьим малахаем в руках.

– Он же, блин, замёрзнет, – пояснил гуманист в ответ на изумлённые взгляды бригады и нахлобучил шапку на ленинскую голову. Вездеход плюнул дымом, взревел, воодушевлённые егеря грянули пьяными голосами разухабистую песню из репертуара Маши Распутиной, и Владимир Ильич отправился в свою последнюю ссылку, как когда-то  в Шушенское. Только теперь – в камчатские тундры, чтобы там, на просторе, поразмышлять о людской забывчивости и неблагодарности.

Местный инспектор ГАИ Павленко в надежде поймать и оштрафовать какого-нибудь пьяного водителя затаился в своём УАЗике на выезде из посёлка в устье старого гравийного карьера. Он спокойно попивал минералку  из пластиковой бутылки, когда в едва начавшихся сумерках раздался рёв дизеля, лязганье гусениц, сквозь фонтаны из грязных луж засверкали фары, и газированная вода колом встала в милицейском горле. Ему потом долго снилась эта сюрреалистическая картина: Ленин в малахае верхом на вездеходе, напоминающем броневик у Финляндского вокзала в апреле 1917-го. И вместо «Интернационала» – «Отпустите меня в Гималаи». Страж дорожного порядка ударил по газам и задом съехал ещё дальше в карьер, зная по опыту, что с этой публикой лучше не связываться: потеряешь время, да ещё и выпить заставят. От широты русской души.

За спиной установленного на охотничьем кордоне Ильича в хорошую погоду красовались вершины вулканов, берёзы красиво осеняли бюст кружевом ветвей – в общем, «жизнь удалась». Приезжие иностранцы с восторгом фотографировались  на фоне Ленина и щедро шелестели чаевыми. Слава кордона перешагнула соседние участки ии пошла гулять по Камчатке. Конечно же, появились подражатели, но такого роскошного бюста не было больше ни у кого.

Беда пришла, откуда не ждали. Вернее, традиционно для России от немцев. Охотники из Баварии в маленьких тирольских шляпах с фазаньими перьями за лентой  и с цейссовской оптикой биноклей и прицелов, решили пристрелять ружья на вожде. Сумрачный тевтонский гений отчего-то не нашёл другой цели для своих тяжёлых пуль 12-го калибра. Грохнувший выстрел отколол от ленинского плеча кусок раза в три побольше, чем в приснопамятном падении на цементный пол историческую эпоху назад. Соарендатор участка Вася Долевский, выскочив из коттеджа, подхватил попавший ему под руку берёзовый кол и медленно и страшно пошёл на старинных недругов русского человека. Немцы – народ общей с нами генетической памятью со времён Александра Невского, – быстро сориентировались и прыснули в распадок, спрятавшись в зарослях высокого кедрача. Потом они долго обходили Васю стороной, бормоча «коммунистишен, коммунистишен», а Васины друзья и коллеги крутили головами: «Надо же, кинулся, как за отца родного!». Вася, впрочем, в долгу не остался, прилюдно обозвав немцев фашистами. Со счётом 1:1 злейшие друзья всю охоту просидели в разных углах. Чаевых на это раз не было.

Да и плевать! У русских собственная гордость. Прилетевший вскоре вертолёт привёз сухой гипс и пакетик серебрянки. Гипс развели и неумело, но старательно заделали очередную после Фанни Каплан рану на ленинском плече. А вождь и учитель и по сей день осеняет своей персоной охотничий участок в окрестностях Голыгинских ключей.

Не верите? Приезжайте с Озерную и убедитесь.

______________* ГТТ – гусеничный тягач тяжёлый, основное, наряду с ГТС (гусеничным тягачом средним)средство передвижения по камчатскому бездорожью. Проходимость чудовищная.

Добавить комментарий

Belarusian BE Kazakh KK Russian RU Ukrainian UK
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
*
Открытый профиль общедоступен. (это не распространяется на вкладки вашего личного кабинета). Закрытый профиль закрывает все возможности найти или увидеть ваш личный кабинет посторонним. В любой момент, вы сможете изменить этот параметр в настройках личного кабинета.
Генерация пароля
логотип
Рекомендуем

Total Flow

Рекомендуем

Все самое интересное (Статьи)

Рекомендуем

Все самое вкусное (Рецепты)